Миндальные эклеры



- Проходите, - охранник открыл тяжелую дверь и я вошел в знакомый коридор.

Коридор был короткий, по обеим сторонам - двери с небольшими окошками из толстого пластика. Всего 10 дверей в камеры смертников. Я бывал тут регулярно, так как исповедовал тех, кто отправлялся по этому коридору на казнь. И я был для них последним собеседником в этом мире.




Смертник уже сделал последний звонок, съел последний ужин, ему уже побрили голову и переодели в чистое белье. Больше его ничто не держит в этом мире - ему осталось только открыть мне душу, сказать последние слова.

Табуретка уже стояла в коридоре около нужной двери. Я опустился на нее, охранник открыл окошко на двери и удалился. Я просунул в окошко библию. Чья-то рука взяла книгу, я услышал шелест страниц. Звук голоса прозвучал как-то необычно резко и показалось, что слова отразились от стен и пошли гулять по коридору.

- Я никому и никогда не желал смерти, я дарил им свободу. Первая девушка, которую я полюбил, ей было 18. Я создал для нее настоящий рай. У нее было все, что нужно: я покрасил стены в розовый цвет, а на кровать постелил настоящие шелковые простыни. Не подумайте, у нее были и игрушки и настоящий кожаный молескин, чтобы вести дневники. Но она постоянно капризничала. Они все себя так вели - как вздорные и невоспитанные школьницы.

Сначала она постоянно кричала на меня, а потом просто ныла, что ей нужны подруги, что она хочет к родителям и вообще ей нужна свобода. Как будто бы там, наверху, она была свободна. Настоящую свободу им всем давал только я. У меня в подвале они могли быть по-настоящему счастливы.

Ведь я дарил им истину - рассказывал им, когда и как они умрут. И они могли жить по-настоящему. Разве это не счастье - знать свою судьбу и наслаждаться каждым мгновением? Разве это не свобода? Я помню их всех по именам, мне даже не надо было ставить надгробия, я помню с точностью до сантиметра, где лежит каждая из них.

Я всегда был добр с ними. Я любил радовать их подарками и вкусной едой. Никогда не отказывал в маленьких радостях. Вы знаете, я даже выполнял их последнюю волю. Кто-то просит побыть наедине с собой, или посмотреть фильм. Но чаще женщины просят сладости. Да, например, миндальные эклеры. Знаете, это когда внутри эклеры начиняют кремом, а сверху поливают карамелью, которая обязательно должна хрустеть на зубах. Их надо есть горячими, прямо из духовки. Пока они сохраняют и аромат и вкус.


В дальнем конце коридора открылась дверь и ко мне направился охранник. Он захлопнул окошко камеры и постучал по двери кулаком:

- Готовься, осталось полчаса.

Обратно, до выхода из тюрьмы, я шел быстрым шагом, почти бежал. Мне казалось, что лицо просто горело и я стремился как можно быстрее выйти на свежий воздух. На улице и правда стало легче. Солнце светило очень ярко, но из-за легкого ветерка жара не ощущалась.

Можно было прогуляться до дома пешком, благо от тюрьмы идти недалеко. Всего несколько кварталов, да и нужно обязательно зайти в кондитерскую за миндальными эклерами. Она их любит, наверное, больше всего на свете. Можно взять и бутылку вина, ведь сегодня очень важный день. Мне легко и свободно, а мой секрет умрет еще раньше, чем я расплачусь за эклеры.




Спорный тезис
"Разве это не счастье - знать свою судьбу и наслаждаться каждым мгновением? "
так он убивал просто так раньше, а потом стал палачом?
3000-ТОП
Ваша запись появилась в рейтинге 3000-ТОП. Отслеживать судьбу записи вы можете по этой ссылке.
Подписаться на рассылку или отказаться от рассылки можно здесь.
я дарил им истину"
Хе-хе-хе... что человеку нужно в последнюю очередь, так это истина. Или правда, что разновидность истины. Главное для сапиенсов - свободный выбор, или его имитация, а для этого нужно время. Поэтому человек до последнего сознательного мгновения не верит, что он умрет, что он смертен. Уж я как -то извернусь, уж я между струйками) Если чел знает, что умрет, и скоро, вся его жизнь отравлена этой мыслью, да это уже и не жизнь в полном смысле слова, а кошмарное ожидание... Уж лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас.
А эклеры люблю... есть такая слабость)